– И вы даже не догадывались ни о чем?

– О чем я должен был догадываться?

– Вы ведь знаете, что его сегодня убили?

– Знаю. Но вчера я не заметил ничего подозрительного. Правда, он денег дал.

– А это подозрительно?

– А что – каждый день вам в руки суют двести баксов?

– Он дал вам двести долларов?

– Да.

– Как объяснил?

– Посоветовал сводить Полину в ресторан.

– Ну и как? Сводили?

– Вчера уже было поздно. А сегодня деньги – фью-ю-ють!

– То есть?

– Я машину ударил. На Калужской. Сто пятьдесят пришлось отдать. На полтинник в ресторан не разгуляешься. Так что все отменяется.

– А если на свои сводить?

– Их еще надо заработать, – сказал Хеджи. – Что, как вы понимаете, не так-то просто.

– Звонарев вас, следовательно, недолюбливал, – вернулся к интересующей его теме Маркелов. – Так?

– Вы несколько преувеличиваете.

– А вы бы как охарактеризовали ваши отношения?

– Вооруженный нейтралитет.

– Ну, допустим. И все-таки, когда запахло жареным, Звонарев обратился именно к вам.

– Обратился – с чем?

– Попросил приютить его дочь.

– И что же?

– Значит, при всей его к вам нелюбви он не видел альтернативы. У нее нет большего друга, чем вы. Значит, у вас со Звонаревой все серьезно?

– Серьезно – это как? – осведомился Хеджи, склонив голову набок.

Он уже начал заводиться.

– Серьезно – это значит, что вы что-то планировали на перспективу.

– Угу, – подтвердил Хеджи. – Семья, дети. Ну, все как положено. Мы даже хотели вместе провести лето.

Он говорил с иронией, но Маркелова это не проняло, тот даже проявил интерес:

– Где?

– На островах.

– На каких?

– Еще не решили. Может быть, Сейшельские. Уехали бы месяца на три.

– Есть такая возможность?

– Будущий тесть платит за все, – буркнул Хеджи.

– Это он сам вам сказал?

– Это Полина сказала.