– Нет. И я хочу, чтобы ты не посвящал ее в подробности нашего разговора.

Хеджи быстро оправился от изумления.

– Мне-то что, – сказал, пожав плечами. – Я запросто. Это она вас боялась, а так – какие проблемы?

Отец слушал его с непроницаемым выражением лица. Трубка в его руке дымилась. Хеджи посмотрел вопросительно – это все, мол?

– Поживет пока у тебя, – сказал отец. – А там видно будет.

Что именно там будет видно, Хеджи не понял, но уточнять не стал.

– И еще, – сказал отец. – Ты когда-нибудь водил Полину в ресторан?

– Полину – нет.

Отец вздохнул, извлек из бумажника стодолларовую купюру, протянул ее Хеджи.

– Возьми! Своди ее в хороший ресторан…

– На хороший этого не хватит.

Из бумажника была извлечена вторая сотенная. Хеджи с невозмутимым видом спрятал деньги в карман своих джинсов.

– Все? – осведомился он.

– Все!

Хеджи поднялся.

– Приятно было познакомиться, – сообщил он. – Вы обращайтесь, если что.

– Если ты создашь для Полины хоть какие-то проблемы, – сказал вдруг спокойно отец, – я тебя, ублюдок, по стене размажу.

Он при этом даже и не смотрел на Хеджи, как раз выбивал погасшую трубку. Но Хеджи проникся. Все так и будет, как этот старый хрыч сказал. Бабок у него немерено. Заплатит кому надо, и пиши пропало. Только сейчас Хеджи впервые понял, почему Полина так боялась своего отца. Мужик, который не бросает слов на ветер и не считается ни с кем. Суровый дядька. А Хеджи тут фраерился перед ним.

Глава 4

У Олега Игоревича Звонарева, отца Полины, был собственный бизнес. Не большой и не маленький. Несколько лет назад Звонарев обнаружил интересную особенность. Когда-то существовали как явление так называемые «колбасные электрички». В этих электричках провинциальная Россия по выходным въезжала в Москву, чтобы запастись колбасой, сливочным маслом и шоколадными конфетами – всем тем, чего днем с огнем нельзя было отыскать в своем родном городе, где из всех вкусностей в продуктовых магазинах присутствовали только кильки в томате да малосъедобная карамель.