– Ты сошел с ума! – прыснула Полина. – Хочешь, чтобы отца хватил кондрашка? Немедленно снимай, я дам тебе другую!

Втолкнула Хеджи в свою комнату, нашла, порывшись в шкафу, белоснежную футболку.

– Снимай, снимай!

– Еще чего! – заупрямился Хеджи.

Полине пришлось действовать самостоятельно. Едва она стянула с Хеджи футболку, как в комнату, привлеченный шумом, заглянул отец.

– Добрый вечер! – поприветствовал его Хеджи.

Полина спрятала злополучную футболку за спину.

– Оденься, – сказал отец, обращаясь к Хеджи. – И после этого зайди ко мне в кабинет. А ты, Полина, останься здесь.

Вышел.

– Строгий папик, – оценил Хеджи.

Через минуту он вошел в кабинет. Горела настольная лампа. Отец Полины сидел в глубоком кресле и курил трубку. Показал рукой на диван – присаживайся. Хеджи сел, закинул ногу на ногу. Может быть, он и чувствовал себя неловко в эту минуту, но по нему этого нельзя было сказать.

– Как твое имя?

– Хеджи.

– Я про имя спрашиваю.

– Хеджи.

– Это тебя папа с мамой так назвали?

– Плевать я хотел на то, как они меня назвали. Мало ли что им там в головы взбрело двадцать лет назад. Сейчас другие времена, другая мода и имена тоже другие.

Хеджи говорил без явно выраженного вызова, даже спокойно. Отец посмотрел внимательно.

– Ну, допустим, ты – Хеджи, – произнес он после паузы. – Работаешь, как я слышал…

– Вроде того.

– Пластинки крутишь?

Хеджи не удостоил собеседника ответом.

– А дальше что? – поинтересовался отец.

– Вы о чем?

– О твоем будущем. Ведь всю жизнь этим не будешь заниматься.

– Это точно.

– И какие планы?

– Выгодно жениться.

Отец забыл про свою трубку. Сидел и смотрел на Хеджи. А Хеджи смотрел на Полининого отца и, кажется, чувствовал себя увереннее, чем его собеседник.