– Поживи пока у Хеджи, – сказал Звонарев.

По кабинету плавали клубы табачного дыма.

– У тебя все в порядке? – спросила Полина.

– Вполне. А почему ты спрашиваешь?

Он и сам чувствовал, как фальшиво звучат его слова. И Полина наверняка догадывается. Не маленькая ведь.

– Я испугалась вчера.

– Чего ты испугалась? – спросил Звонарев.

У него был недовольный и высокомерный голос.

– Так, вообще, – ответила Полина.

У них не принято было открыто проявлять свои чувства.

В кабинет зашел коммерческий директор. Прошел к столу, положил перед Звонаревым лист бумаги. Звонареву бросилось в глаза крупно выведенное слово «Заявление». Продолжая разговор с Полиной, придвинул лист поближе, пробежал взглядом по строчкам. Это было заявление об уходе. Звонарев поднял глаза на своего подчиненного. Тот имел вид бледный, но решительный. Все понятно, крысы бегут с корабля. Знает, стервец, что возникли проблемы. А когда услышал, что придется продать грузовики и дела, следовательно, очень и очень плохи, тотчас же стал смазывать лыжи.

Не говоря ни слова, Звонарев подмахнул заявление. Борис топтался в нерешительности и не уходил.

– Я, наверное, должен объяснить…

Вместо ответа Звонарев молча указал на дверь.

– Мы сегодня увидимся? – спросила на том конце провода Полина.

Это она таким образом поинтересовалась, может ли вернуться домой.

– Нет! – ответил Звонарев.

– А когда?

– Я тебе позвоню.

Звонарев положил трубку на рычаг. Ни «здрасьте», ни «до свидания». Он всегда так разговаривал с Полиной.

Ближе к полудню приехали люди из «Экспансива». Бумаги о передаче им трейлеров были готовы. На них уже даже стояла звонаревская подпись.